Спелеология и спелестология, 2016 г.

Пронин К.

В этой статье мы расскажем о самых настоящих, так сказать, «типичных» одесских катакомбах,  таких, какими их себе представляет подавляющее большинство людей, что-либо слышавших, об одесских катакомбах. Эти представления, вот уже больше сотни лет поддерживаются всевозможными  «очевидцами», средствами массовой информации, экскурсоводами и прочими «знатоками» [Рашковский 1990; Смолий 1994; Табидзе 2001]. В этих катакомбах действительно  есть всё, о чём любят рассказывать. Большой, крайне запутанный,  лабиринт двухъярусных выработок, подземные водоёмы, скелеты, бандиты, партизаны. Расположены катакомбы под старой городской застройкой, имели множество самых разнообразных выходов на поверхность, часть из которых можно смело назвать тайными. На самом же деле, это совсем не типичная катакомба, а, скорее, исключительная. 

И ещё одно разъяснение. «Слободка» в данном случае название вполне конкретного района  Одессы, а не обозначение пригородного поселения.

Но перейдём к спелестологии. Речь пойдёт о районе катакомб (каменоломен) К-66 «ул. Мирная», расположенных на северо-западной окраине города. Хотя понятие окраина, для этого участка относительно. Пешком, сюда, от самого центра Одессы – улицы Дерибасовской, примерно час ходу.

Старых первичных входов, в этот район каменоломен, не сохранилось. Основным входом является бетонированный шахтный ствол, на улице Мирной, глубиной 12 м, квадратного сечения, пройденный в 1975 году.

Второй вход, можно смело назвать «тайным». Находится он в гараже частного дома. Это квадратный шурф, пробитый в катакомбы, видимо в 1950-х годах. В шурфе последовательно установлены 3 стальных люка, запирающихся сверху. Самый верхний люк, закрыт сверху чугунной ванной, присыпанной покрышками. Так что всё в лучших традициях, кто не знает, тот не найдёт.

В этот район катакомб можно попасть  из соседнего – К-22 («Рода»), через пройденную в 1982 году сбойку. Сбойка тоже необычная. Это вертикальный шурф, глубиной 3,9 м, так как выработки района К-22, в этом месте, находятся над выработками К-66.

Но в прошлые времена, в район каменоломен К-66, существовало множество входов. Это были шахтные стволы, наклонки, провальные воронки, выезды и штольни.

В 2002 году, после образования провала на углу улиц Бадаева и Дорожной, там был пройден шурф, глубиной 7,5 м, через который попали в локальную, отрезанную сплошными завалами, часть выработок района К-66. Вскоре шурф был засыпан.

Выработки этого района, периодически картировались. В 1930-х  годах, когда шла разработка северо-восточного их участка. В 1951 году, маркшейдера Н.Н. Плуталов и Кравченко, сделали совмещённый план небольшого участка верхнего и нижнего ярусов. Верхний, разрабатывавшийся в конце 19 века, был уже заброшен, а в нижнем, возможно, ещё велись добычные работы. Этот оригинальный план сохранился и является единственным старым планом одесских катакомб, на котором были показаны  2 яруса выработок.

В 1970-х годах, Причерноморской геологоразведочной экспедицией, была закартирована большая часть легкодоступных выработок нижнего яруса. Эти материалы маркшейдерской съёмки сохранились и использовались нами, как основа для составления комплексного полного плана катакомб К-66, который составлялся с конца 2014 года по октябрь 2015 года. 

В настоящее время, протяжённость картированных и обследованных выработок составляет 9470 м.  Суммарный объём  выработок составляет 68375 м3.

Выработки, как и почти все одесские катакомбы, заложены в понтическом равномерно сцементированном известняке-ракушечнике буровато-жёлтого цвета (пильном известняке) [Пронин 1989].

Мощность пласта пильного известняка в районе К-66,  составляет 5-6  метров, и поэтому почти весь район имеет 2-х ярусное строение.Пласт пильного известняка,  не однороден. Над пильным слоем, в обрушениях нижнего яруса, виден  полосчатый, известняк. Окраска прослоев от светлого, желтоватого, до бурого. Переход от пильного к полосчатому известняку, постепенный. Выше, известняк становится более рыхлым. Но так как выше опять находятся выработки (верхнего яруса), следует считать эти изменения просто ухудшением качества пильного известняка. В выработках нижнего яруса, в верхней их части,  часто вскрываются линзовидные прослои серо-зелёной глины, толщиной до 10 см.  Размеры линз достигают многих метров. В некоторых местах, по прослоям серо-зелёной глины, наблюдаются  мелкие карстовые каверны. 

В нескольких забоях, вскрыт полосчатый известняк. В нём наблюдается  чередование  серых, желтоватых и бурых полос-прослоев, толщиной по 5-15 см.   Немного севернее этих забоев, в небольших обрушениях кровли, на центральном ходе, вскрыт  прослой почти  белого известняка, с тонкими, 1-2 см, прослойками в нём серо-зелёной глины.   

Выработки довольно часто  вскрывают дилатансионные трещины, шириной от 1-3 см до 20-25 см. Здесь описано даже две  небольшие дилатансионные пещеры П-180 и П-601

Трещины иногда пустые, иногда  же  заполненные бурой глиной или обломками известняка.  Особенно много широких  трещин в районе  ствола на Мирной.    В некоторых трещинах, стенки покрыты белыми корками натечного кальцита. Выработками нижнего яруса вскрыто несколько карстовых каверн, линзовидной формы  высотой 20-40 см, размерами  примерно 2 на 2 метра. Поверхности некоторых из них, отдельными пятнами,  покрыты белоснежной натечной коркой кальцита толщиной 3-5 мм. Значительно реже, встречаются карстовые каверны  удлинённой формы, высотой 0,3 м, длиной до 3 м и шириной до 0,7 м. Сечение каверн полукруглое. Вторичных покровов на стенках нет. 

Около старого засыпанного ствола,  на кровле видны небольшие, плотные, карбонатные сталактиты, длиной не более 3-4 см. Они окрашены в буровато-жёлтый цвет.

Район каменоломен К-66 состоит  из нескольких шахт разрабатывавшихся в разное время. Общее их число не менее 6-7 штук. Кроме того, многие каменоломни дорабатывались позднее, и возможно по несколько раз. Самая  старая из найденных написанных на стене выработок дат «1885». Причём это типовая горная надпись, сделанная красной охрой. Основная часть каменоломен отрабатывалась  позднее, в 1890-х годах. В выработках верхнего яруса в  восточной части,  встречаются даты 1895-1900 год. Выработки нижнего яруса, расположенные под ними, отрабатывались в 1946-1947 годах. Эти  выработки, сбиты одной сбойкой, с расположенными восточнее  выработками, разрабатывавшимися в 1898-1911 годах, которые в свою очередь, в северной части сбиты с ещё более старыми выработками 1880-х годов. После революции, в 1936-1937 году, в выработках шла дорезка отдельных тупиков, и  разработка  в районе  ул. Мирной в южном и западном направлениях от современного ствола. Последние добычные работы велись в  западной части района  в 1947 году. Видимо отработка, в незначительных масштабах, шла до 1951 года, так как  совмещённый план выработок верхнего и нижнего ярусов, датирован 1951 годом.  Шахта принадлежала Стройтресту № 1 Главморстроя. Таким образом, каменоломни этого района разрабатывались минимум с 1884 по 1951 год, 67 лет.   

Известное в настоящее время шахтное поле  протянулось с запада на восток на 470 метров, а с севера на юг на 270 м. Отличительной особенностью района К-66, является широкое развитие 2-х ярусных выработок. Ни в одном районе одесских катакомб не известно такого развития 2-х ярусов выработок.  Выработок нижнего яруса 6215 м (66%), верхнего яруса 3255 (34%). Поля выработок верхнего и нижнего ярусов, развивались и существовали независимо друг от друга, не составляя единой системы. Возможно, периодически они соединялись провалами. Несколько таких сквозных провалов   между ярусами выработок известно, там, где много больших завалов и  тоже существуют выработки верхнего яруса, недоступные в настоящее время (пр.9,11).  Не исключено, что по выработкам верхнего яруса, район К-66 соединялся с районом К-22.   Каменоломни полностью не пройдены. На контуре много сплошных или очень трудно проходимых завалов.

В основном горнотехническое состояние выработок района К-66 удовлетворительное,  закреплённых бетоном или затампонированных выработок, здесь нет.  Участок выработок под  Бадаева, закреплён  стенками из блоков известняка на растворе. Судя по плану П. Лавренко, такие же закреплённые участки  находятся севернее, в недоступных сейчас выработках. Выработки нижнего яруса находятся большей частью в хорошем и удовлетворительном состоянии. Крупные обрушения в них и сплошные завалы находятся в основном в северо-западной части, там, где над ними расположены выработки верхнего яруса, и они близко подходят к засыпанному отвершку балки. В центральной части  сильно деформированные и полностью заваленные участки, тоже находятся в местах предполагаемого расположения выработок верхнего яруса.

Горнотехническое состояние выработок верхнего яруса   гораздо хуже. Они большей частью деформированы. Наблюдается много обрушений кровли и сплошных завалов. Особенно много завалов в западной части и в северной, где один из участков, вообще отрезан от основного поля выработок, сплошным поясом завалов. Крупные по площади  участки обрушений, встречаются в верхнем ярусе повсеместно. Мощность обрушений достигает 3 — 4-х метров  и более. Завалы состоят из мелкой глинистой жерствы и красно-бурой глины, видны отслоившиеся или рухнувшие коржи.  Иногда фиксируются сплошные обвалы через выработки обеих ярусов. В выработках также видно много сквозных провалов с поверхности. Многие участки выработок сильно задавлены, высота их составляет 1,2-1,5 м.     Бутовые полосы здесь задавлены, на стенках повсеместно видны отслоения, дно завалено обломками известняка упавшими со стен.

Габариты  выработок района различные. В нижнем ярусе  выработки более узкие и высокие. Высота в зале «Идеал» превосходит 3 м, в основном высота 1,8-1,9 м. Ширина выработок составляет в основном 3 – 4,5 м. В верхнем ярусе, выработки в основном более широкие и низкие. Ширина их 3,5-5 м, редко больше 5 метров. Высота 1,4 – 1,6 м, реже до 1,9 м. 

Интересное место находится на примечании 10. Здесь выработки соединяются с расположенной выше полостью (наклонкой? погребом? своеобразным креплением провала?). В обе стороны виден небольшой участок хода, закрепленный арочной крепью из блоков известняка на глинистом растворе. Причём кладка двойная, двухслойная, одна арка над другой. Пространство над  кладкой  плотно забито камнями. Видны резаные стены. То есть полость находится на уровне выработок верхнего яруса. С выработками нижнего яруса, полость соединяется шурфом или провалом, не ясно. В верхней части провала (на его старом дне?), над кровлей выработок нижнего яруса, виден тонкий слой белой извести (2-5 см). Вообще здесь засыпка слоистая, известь лежит на самом дне. Странное место. Рядом, в нескольких метрах, находится скважина. 

Каких либо конкретных исторических сведений, относящихся именно к району К-66, мы не имеем, но косвенные, есть. Катакомбы района К-66, несомненно, использовались революционным подпольем в начале 20 века, при подготовке 1-й революции [Юдин 2008].  В 1902 году, для активизации революционной деятельности, в Одессу была направлена  Р.С. Землячка («Демон»), опытная профессиональная революционерка. Она тогда была представителем «искровцев» — социал-демократов сплотившихся вокруг газеты «Искра». По приезду в Одессу Землячка усилила работу по агитации рабочих каменоломен. Перед рабочими на сходках, происходивших в каменоломнях, неоднократно выступал К.О.Левицкий. В 1903 году, за революционную пропаганду и распространение нелегальной литературы среди  рабочих каменоломов и жителей окрестных деревень,  были арестованы супруги Пасевичи И.И. (Илья) и В.А.(Вера), проживавшие на Слободке. Во второй половине 1903 года, когда в Одессе начались многочисленные демонстрации, в катакомбах, в том числе и на Слободке, стали проходить сходки, часто многолюдные.  В воспоминаниях одесских подпольщиков того времени говорится, что пропагандистскую работу в городских каменоломнях  пришлось прекратить из-за арестов и перенести её в загородные каменоломни. Конечно, для этих целей наиболее подходили катакомбы Слободки и Кривой  Балки. Они были наиболее близко расположены к городу (примерно час хода пешком от центра города), и в то же время  находились в  населенной, застроенной местности, где люди не так бросались в глаза, как в полях.  

В Одессе были созданы районные комитеты РСДРП, в том числе  Слободско-Романовский и подрайон каменоломен. В каждом подрайоне был ответственный за получение и распространение нелегальной литературы. На Слободке это был «Саша».  На 11 июня 1904 года, было намечено провести большую сходку в заброшенной  каменоломне Шнейвеса, на Слободке-Романовке. Сходка состоялась. Но царской охранке удалось узнать о ней. Район каменоломни был оцеплен полицией, было арестовано 40 человек. В одной из подземных галерей, полицейские нашли тюк с 265 прокламациями. Прокурором был обвинён в организации сходки, бывший студент Екатеринославского  высшего горного училища Лев Ханин (подпольная кличка «Степан»). В последующем, революционное подполье приняло меры к соблюдению тщательной конспирации при проведении сходок в катакомбах и больше таких провалов не было. Известно, что в 1907 году, Железнодорожный комитет РСДРП, проводил свою сходку в заброшенном карьере на Слободке-Романовке (видимо в каменоломне). В архиве имеются документы, где говорится о существовании в 1907 году, подпольной типографии в катакомбах Кривой Балки или Слободки.

Но  аресты активистов продолжались. После очередных арестов, задание от РСДРП, работать вместо арестованных в подрайоне каменоломен, получил В.Л. Степанов, известный в подполье, под кличкой, «Порфирий Силин».

Участники революционных  событий, в своих воспоминаниях о том времени, указывали, что вожаку пересыпских рабочих  А.В. Трофимову («Дед Трофим»), в те годы приходилось месяцами скрываться от преследования в катакомбах. До нас дошли лишь скудные сведения об использовании катакомб в годы революции, что связано с условиями глубокой конспирации. В 1918 году, катакомбы использовались для складирования оружия. Потом была Мировая война, революция, Гражданская война и репрессии 30-х годов. Многие участники тех событий погибли, не оставив  воспоминаний.

Одна из сохранившихся в катакомбах нижнего яруса стоянок, несомненно, относится к дореволюционным временам. По сведениям А. Саморукова, на ней было найдено много  медных монет  выпущенных в начале 20 века, до 1915 года.  Много металлических пуговиц к студенческим и жандармским мундирам, минимум 2 разбитые чернильницы, много осколков дореволюционных пузырьков, металлический жетон – пропуск биндюжника в порт. На входе, найдена винтовочная гильза 1916 года. Всё это говорит о том, что это стоянка видимо, относится к подполью  до 1917 года.

В выработках, специализированные поиски следов событий тех лет, не велись. Когда началось комплексное  обследование этого района, с момента упомянутых событий прошло уже 113-95 лет. Выработки подверглись слишком большим изменениям. Во время обследования вышеупомянутой  стоянки в 2015 году  (с применением металлоискателя), уже ничего интересного найдено не было, только осколки стеклянных бутылочек, ламп, небольшие кусочки ржавого металла.  В помещении  просматриваются  две лежанки, сложенные из камня, у стенки, остатки каменного стола (кучка камней из которых  был сложен стол). Недалеко, в запиле, есть надпись «Боже царя храни». Если надпись относится к стоянке, что впрочем, вряд ли, то это стоянка  контрреволюционеров. 

М.Г. Древин, старейший по возрасту поисковец, рассказывал в 1970-х годах, о своих посещениях Слободских катакомб в  1928  году. Рассказы были интересными, но довольно фантастическими. Мы им не особо верили. Но в 2000-х годах, мы нашли надписи Древина того времени, в  катакомбах К-66. Сейчас, когда этот район катакомб  хорошо обследован, можно проанализировать информацию Древина.  Я привожу основные моменты его рассказа, как запомнил, ибо это своеобразные катакомбные легенды, привязанные к конкретному району. Древин рассказывал, что учась в мореходке, он с друзьями пошёл в эти катакомбы и  там они заблудились,  бродили  больше 3-х суток, освещались керосиновыми лампами «Летучая мышь». Во время блужданий видели озеро со светящейся водой (или святящееся озеро). В двух местах натыкались на останки людей (скелеты). Один скелет сидел в углу выработки, и около него стояла пустая лампа «Летучая мышь». Два других скелета лежали тоже в тупике, и около них тоже была пустая лампа. То есть это были заблудившиеся и погибшие люди. Потом ребята  попали в помещение, где стены были оббиты коврами, стояли столы с канделябрами на них, были лавки, лежало много ценных вещей. Это была воровская малина. Ребята испугались и убежали. Потом   они нашли выход и выбрались на поверхность. Вскоре стало известно, что Т. Грицай, накрыл под землёй эту воровскую малину.

Эта история, конечно, вымышлена  и составлена из  многих разных фрагментов, приукрашенных рассказчиком.  Грицай тогда был мало, кому известен и не ловил бандитов. Скелет не может сидеть, он рассыплется. Ребята могли видеть человеческие кости, но вряд ли, так как Древин об этом рассказывал. Всё же слободские катакомбы не такие большие, что бы в них можно было блукать  до бесконечности. Да и входов в них в те времена было много. Хотя чего не бывает. Поэтому и Древин со товарищи, если и потерялись, 3-е суток не блукали. Их надписи найдены недалеко от одного из входов (ныне засыпанного), в кольцевом тупиковом районе, из которого существует только один выход в основной район. Видимо тут они и потерялись. Бандиты не будут устраивать шикарную малину в катакомбах и тем более хранить там награбленное. Там сыро и всё быстро гниёт. Даже на современных  имитациях малин, где используются синтетические ковры, их, приходится периодически отрабатывать специальными жидкостями от плесени. Бандиты могли использовать катакомбы для кратковременного хранения награбленного и как укрытие для себя, но не как место для развлечений. Затопленных участков в районе К-66 нет и сейчас, не могло их быть и в 20-е годы. Светящиеся озёра вообще науке не известны. Но иллюзию свечения может создать скважина или небольшое отверстие в кровле выработок. Само отверстие должно быть не видно, но свет, из него падая на дно, не рассеяно, а в одну точку, в полной темноте, создаёт впечатление, что светится кокой, то большой предмет. С таким явлением мы сталкивались в Усатовских катакомбах. Если предположить, что под этим отверстием будет небольшой водоём (лужа) то возможно будет эффект свечения воды.  Возможно, Древин видел нечто подобное, не обязательно тогда, и не обязательно на Слободке. Но рассказывал Михаил Герасимович интересно.

 Он же рассказал о стволе, засыпанным оружием. 

Вообще, в этом районе катакомб очень мало стоянок времён войны. Только в северо-западной части, около засыпанных выходов,  есть небольшой комплекс стоянок да несколько жилых комнат,  в тупиках в юго-восточной части. На стоянках найдено несколько винтовочных гильз (одна немецкая вбитая в стенку), остатки посуды, бутылки и пузырьки, ложки. Этот комплекс стоянок, по мнению А. Саморукова  относится ко временам обороны Одессы в 1941 году.  Ничего серьёзного Саморуков на них не нашёл. На этих стоянках  жил какой-то часовщик, так как там было найдено несколько  корпусов от часов. Эти  стоянки  были нами обработаны в 2015 году, но существенных находок и информации, не дали. 

В выработках нижнего и верхнего яруса найдено 3 одиночных жилых помещения. Видимо это дезертирские стоянки. На них жило по 1 – 2 человека. Находятся они в тупиках, в самой дальней части выработок. Входы на стоянки перекрыты стенками с небольшими лазами. На стоянке найдены монеты 1946 и 1955 годов. Видимо стоянка использовалась криминальным элементом в послевоенное время (а может это был  один и тот же человек). На самой стоянке найдены остатки сгнившей мужской и женской обуви, какие-то радиодетали. Рядом со стоянкой —  ржавые консервные банки, бутылки, стреляная русская винтовочная гильза. Невдалеке от стоянки, устроена уборная.  Подобная стояка  находится дальше, на контуре выработок.  На ней найдена малая сапёрная лопатка. В выработках верхнего яруса, находится ещё одна аналогичная стоянка.  На ней найдена эмалированная кружка, маленький, сильно ржавый, перочинный ножик, ржавые железки, битая бутылка. 

Находок военного времени, в этих катакомбах, сделано очень мало. Это ручка от гранаты РГ-33 (около дезертирской стоянки 18), остатки гранаты РГ-42, противогазная маска, несколько винтовочных гильз и одна пустая винтовочная обойма. Возможно, все эти предметы принесены в катакомбы, после войны, так же как два изогнутых винтовочных ствола. К военному времени относятся  3 надписи, найденные в выработках нижнего яруса: «1944 г. 3.1» или 1.3; «К. Кузнецов 1943 г.»; «К.К. 1941,1944» . Последние две надписи выполнены одной рукой. В выработках сохранились две надписи « Мин нет» — красноватой краской, в дальнем тупике нижнего яруса и «Осмотрено мин нет 1944». Подлинность 1-й надписи, проблематична.   Непонятен возраст многочисленных обрезков подошвенной кожи наваленных в одном  из помещений с сильно закопчённым потолком, в районе группы стоянок. Кожаные обрезки хорошо сохранились, но с другой стороны, они находятся на стоянках. Непонятно.

Прослышав про шахтный ствол заваленный  оружием, большой любитель этого  дела С. Коновалов, решил его расчистить и выбрать сохранившиеся «реликвии». Так как Сергей был не адекватным человеком, он не задумывался, зачем это надо и насколько опасно. Но он был активной личностью и сумел уговорить людей из своего окружения, которые своего  мнения и дела не имели, помогать ему. И они, какое-то время помогали. Например,  тяжелые тиски, которые он хотел применить для раскручивания «реликвий» перевозили на детском 3-х колёсном велосипеде. К стволу надо было добираться ползком. Они расчистили подходы  и начали раскопки. Ствол был засыпан землёй и камнями вперемешку с миномётными минами, артиллерийскими снарядами, гранатами, патронами и винтовочными стволами. Железа было больше чем земли и камней. Над стволом или где то поблизости была оружейная мастерская и в ствол сбрасывали негодное оружие и боеприпасы. Было ли это во время обороны Одессы, в период оккупации (сборы румынами трофейного оружия),  или после войны, неизвестно. Но, в общем, то, это был тот период. То есть ничего годного и опасного там уже не было (персонал не мог бросать в ствол  могущие взорваться боеприпасы, так как  могли бы здетонировать многие сброшенные туда ранее, а это привело бы к сильному взрыву и гибели самого персонала, они это хорошо понимали). Кроме ствола существовали провалы, куда тоже сбрасывали  вооружение, среди которого  было много гранат одесского производства (рубашка из навитой толстой проволоки)

Часто Коновалов, (кличка «Барыга»), работал сам. Он расчистил нижнюю часть завала на уровне выработок и начал расчистку ствола снизу вверх, что было очень опасно, из-за возможного обрушения засыпки ствола. Так как свободный объём, куда можно было   складировать породу и металл, вынутые из ствола, был небольшой, все ниши и дно было засыпано землёй, а крупные предметы: камни, миномётные мины (в основном от батальонного миномёта 120 мм) и снаряды складывали вдоль стен. Это  были своеобразные «крепёжные полосы», только выложенные  не из бута, а из мин и снарядов. Уложено их в стенки было сотни. Когда  купол в стволе стал  достаточно высокий, и копать стало очень сложно, да и  стало ясно, что ничего нового и хорошего не будет, работы были постепенно прекращены. Из этого ствола Коновалов,  достал пулемёт «Максим»    (без щита и станка), в очень плохом состоянии. Он долго хранился  в «Поиске». Постепенно кожух на стволе рассыпался. Из ствола достали и ротный миномет, без опорной плиты. Ещё Сергей  откопал пару десятков, а может и больше, винтовочных стволов с магазинными коробками. Все они были негодные. Но пару штук были  в более хорошем состоянии. Куда всё это делось, кроме пулемёта, неизвестно.

В конце 1990-х  годов,  Саморуков А., о стволе,  рассказал   руководству службой ЧС, которое приняло решение вынести боеприпасы на поверхность и уничтожить их. Всё было представлено так,  что это представляет опасность для города, и работа эта очень опасна [«Снаряди…»  1998; Сурнина 1998]. За разминирование и ликвидацию боеприпасов полагались премии, льготы и награды. Это очень устраивало городскую службу по ЧС. Работы начались в июле 1998 года. Занимались они «разминированием» примерно 2 года. Разбирали крепёжные стенки и штабеля, сложенные С. Коноваловым и выносили боеприпасы. Когда их накапливалось много, приходила машина и увозила их, для подрыва,  на полигон. Но когда начались через, чур,  частые выступления о «геройских подвигах» в средствах массовой информации, пришлось вмешаться и, пригрозив пресс-конференцией с освещением истинного положения, прекратить это. В конечном итоге, они  вывезли все боеприпасы. 

Интереснейшим объектом района является участок перекреплённых выработок, где  сделан вход в катакомбы – шурф, точно попавший в выработку. Он очень грамотно закрывается системой металлических люков,  не пропускающих наружу сырость и воздух. Выработки хорошо закреплены кладкой блоков известняка на растворе, оставлены только узкие проходы. Из выработок верхнего яруса, куда выходит шурф, пробита вертикальная сбойка в выработки нижнего яруса. Она сделана со ступенями для спуска. Из выработок верхнего яруса, пробит ещё один, очень аккуратный шурфик в тупиковую выработку нижнего яруса, для сброса канализации. В закреплённой части выработок много частей от машин (грузовых?), инструментов, тросов и всякого металлического лома. За пределами закреплённой части, лежат кучи обожженного формовочного песка. То есть, тот, кто делал крепления, хорошо знал катакомбы, горное дело, умел делать съёмку или пользоваться ей, имел возможность проводить большие крепёжные работы (и горные). Видимо здесь жил какой-то горный начальник или находилась какая-то организация, например мастерские. То есть или грамотный и зажиточный горный специалист занимавшийся  ремонтом машин, либо мастерские руководимые грамотным и предприимчивым человеком. В 1990-х годах, всё уже было заброшено.

На Мирной, делались попытки разведения шампиньонов. Там  даже провели в катакомбы водопровод. Это было единственное место в катакомбах, где можно было набрать в катакомбах, на глубине 12 метров, водопроводной воды из крана. Когда в 2008 году, в районе К-22, проходила 4-х дневка, за водой ходили туда. Сейчас, этого уже нет. 

В выработках найдено несколько интересных надписей и рисунков разного времени.  Из старых рисунков можно отметить рисунок священника с крестом и надписью «Миромъ Господи помолимся» (пр.4); рисунок моряка с круглой кокардой на бескозырке (видимо моряк царского флота) (пр.5); надпись «Боже царя храни» (пр. 6); рисунок шахтёра  с лампой, в хорошо прорисованной одеждой и надписью «Казинай»; «Винная лавка…» (пр.13); Встречаются в  некоторых участках и надписи штейгера Михаила Краснянского, сделанные красной охрой. Интересна старая шахтёрская надпись углём «Пожалуйста не ходите етимъ ходомъ, а то верхъ падает» (дальше сплошной завал). Сохранилась  старая надпись красной охрой «Выездъ», хотя самого входа давно уже нет. В выработках нижнего яруса сохранились горные надписи 1930-х годов, сделанные графитом, например. «Поставить колону . Надпись сделали, когда расчищали центральный ход, для доработки каменоломни. «Майстренко Осип Григорьевич работал»; «Прушинский»; «Проданчук». В дальней части каменоломни   есть надписи 1920-х годов, о каком-то инженере и рисунки пятиконечных звёзд. Ближе ко входам бытовая надпись (возможно бандитская) «Жил я ½ 1925 г».  Из более поздних надписей – «Это место посетили ребята со Слободки 21.11.1950 г.».

Отличительной особенностью надписей, в этих катакомбах, является как бы, криминальный  их уклон. Причём писали видимо подростки. Видимо среда и окружение района Слободки, накладывало  на них свой отпечаток. В верхнем ярусе, около  сбойки с нижним ярусом, много подобных рисунков и надписей:  ножи, пистолеты, змея обвивающая кинжал, всякие изречения и т.д. Надписи датированы  1950-ми, началом 1960-х годов. Но подобных надписей и рисунков много и в других местах, например «Банда… 1955 г.»; рисунок человека в гробу и рядом два бандита с пистолетом и ножом.  В выработках верхнего яруса, в одном из забоев есть интересные примитивные рисунки, видимо детские, датированные 1926, 1928 годами – звезда с человеческим лицом внутри, 4-х весельная лодка и так далее. В выработках встречаются и многочисленные  типичные для одесских катакомб  рисунки: якоря, корабли, домики, растения в горшках.

По информации одного из поисковцев, жившего на Слободке (самое начало 1970-х годов), та в катакомбах, после войны, в 1940-х годах, ликвидировали банду, которая называлась «Санта Мария Ворон». Входы в те катакомбы были с обрыва, по ул. Никитина. Много позднее, в 1960-х годах, в катакомбах нашли «Маузер» с гранёным стволом, якобы принадлежавший этой банде.  Видимо поисковец передавал рассказы своих родителей или старших, отголоски криминального прошлого этих катакомб, да и всего района Слободки. Он же говорил, что они видели в катакомбах бандитские надписи «Санта Мария Ворон». Когда мы начали работать в катакомбах К-66, нам сразу бросились в глаза надписи  «Педро Мария» и черепа, нарисованные рядом. Одну из таких надписей нашли в хорошо сохранившейся выработке со следами побелки и обивки тканью (?).  Было сделано предположение, что это остатки  воровской малины, но позднее более детальный осмотр и сравнение с аналогичным помещением, найденным на «Пройде», показал, что это шахтёрская бытовка, конца 1930-х годов. Надписи, же, скорее всего, сделаны подростками в конце 1950-х годов. Так что реальных следов, бандитских малин, мы не нашли. Скорее всего, это был компилированный рассказ из разных случаев, находок и надписей.

В выработках встречается много надписей сделанных Милей Подчинок, датированных летом 1944 года. Почти наверняка она входила в группу В. Чистякова, которая занималась обследованием этих катакомб. Сам Чистяков, почти ничего не писал, только маркировался. Подчинок, наоборот, писала очень много. Её надписей много в катакомбах К-66,22,75, исключительно в районе стоянок или часто посещаемых привходовых районах. Все надписи сделаны древесным углем, одним почерком. В основном это: «М.П. 1944»; «Миля Подчинок 1944 г.»; «Подчинок  1944». Маркировка Чистякова, в этих же местах, подписана июлем 1944 года (пр.35). Но есть и другие надписи  «Миля, Шура»; «Миля, Вася»; «Смерть … и честь и слава нам М.П. Одесса 1944 г.». Эта надпись сделана углем поверх производственной надписи 1936 года сделанной графитом и карикатурного рисунка Гитлера, сделанного углем.

Из интересных находок можно отметить деревянную рейку,  служившую эталоном для вырезаемого камня; остатки большого жестяного керосинового фонаря; тонкие металлические пластинки, вшитые в ткань (корсет? абажур?).

В грязи, намытой из  ствола (пр.16),  найдено много битой посуды, бутылок, пузырьков и так далее. Причём  посуда была красивая, дорогая, дореволюционного производства (например, фабрики Кузнецова). Здесь же была найдена половинка гранёного стакана с царским орлом на донышке.

Вот, пожалуй, и всё, по истории и реальным находкам, связанным с ней.

В катакомбах проводились простейшие микроклиматические наблюдения, в основном измерения температуры воздуха и направления движения воздуха (с помощью небольших дымовых шашек). Эти наблюдения показали, что на главном ходе существует реверсионное движение воздуха. Температура воздуха, в основном равна 12-13 градусам. Но при долговременных одновременных замерах температурными датчиками, выявлены сложные, пока не интерпретированные изменения и скачки температуры от 11,5°  до 16,5°

В 2014-2015 годах, во время работы в холодное время года, было подмечено, что дышать в выработках верхнего яруса, было тяжелее. Все работающие там быстро уставали, и вяло себя чувствовали. Видимо сказывался эффект «холодного мешка». Воздух, поступающий из сбойки с К-22, шёл по  выработкам нижнего яруса к стволу на Мирной, а в расположенные в стороне от главных ходов выработки  верхнего яруса, да ещё соединённые  только одной вертикальной сбойкой и одним небольшим шурфом, не поступал. Вход с поверхности в выработки верхнего яруса (ул. Бадаева), закрывается многослойными дверями, фактически  герметически, тяги там нет. В выработках находится много скважин, через которые сбрасываются нечистоты, отравляющие воздух. Всё это (затруднённый воздухообмен) способствовало накоплению углекислого газа и уменьшению содержания кислорода, что и сказывалось на самочувствии. В тёплое время года, такого эффекта не наблюдалось, так же как и в выработках нижнего яруса.

Вода понтического водоносного горизонта в каменоломнях встречена только в 2-х местах. В подземном водяном колодце  глубиной 1,5/04 м (пр.33) и в яме — дорезке дна -0,9/0,2 м. 

Выработки района К-66, часто и сильно затапливались поверхностными водами. В некоторых местах, отметки уровня воды находятся на высоте 2 м от дна. Следы затоплений, в виде уровней воды на стенах и заиливания выработок, встречаются часто.  

Судя по многочисленным надписям на стенках выработок и рассказам, этот  район катакомб  был известен и доступен всегда.  В известных нам материалах  по «экспедиции Грицая» 1929 года, нет конкретных указаний на катакомбы этого района.  Бывал в 1920-х годах, в этих катакомбах  М.Г. Древин, будущий активный поисковец. Уже в наше время была найдена надпись, подтверждающая это. «Мор-Техникум М.Г. Древин п/х «Лахта». Видимо он бывал в этих катакомбах и в 1950-1960-х годах. Но поисковцы, по каким-то  причинам, эти катакомбы не посещали. В них не было найдено ни одной надписи или маркировки «Поиска». Во второй половине 1970-х годов, автору рассказывали об этих  катакомбах и больших трещинах-пещерах в них, работники ГССУ Обыхвостов В. и Андриенко А. Но выработки опять не осматривались. В начале 1980-х годов, инженер Л. Гладышев, передал Пронину К. несколько маркшейдерских планшетов  съёмки этих катакомб.

Съёмку катакомб, этого района, в 1977 году,  вёл маркшейдер ПКГРЭ, Владимир Илюхин, бывший с 1975 года по 1979 год, номинальным руководителем «Поиска». Но поисковцы и тогда не посещали эти катакомбы. 

Летом 1944 года, катакомбы обследовались группой Чистякова. Но материалов по этим работам (если они вообще существовали), нам не встречалось. Обследование велось видимо по военной линии. Поиски мест для возможного укрытия населения от бомбёжек (МПВО) и осмотр жилых лагерей партизан и прочих укрывавшихся в катакомбах (НКВД). 

Видимо первым спелестологом  попавшим в эти катакомбы в 1980-х  годах, был Павел Лавренко. Пользуясь данными Древина, переданными ему Прониным (а может и самостоятельно), Лавренко нашёл ствол заваленный оружием.  В середине 1980-х   годах,  они с Сергеем Коноваловым, используя полученные от автора материалы Гладышева, прошли вертикальную сбойку  и соединили районы К-66 и К-22. Сделано это было, потому что попадать  в К-66  было трудно. Оба существующих входа хорошо контролировались и посторонних туда не пускали. А. Саморуков осматривал этот район в 1986-1991 годах. Автор  впервые посетил эти катакомбы видимо в самом конце 1990-х годов.  В последующие годы   сюда было сделано ещё несколько выходов, попутно с  выполнением производственных  работ. Картировали отдельные участки.

В январе 2008 года, в катакомбах К-22 проходила 4-х суточная экспедиция «Поиска». Часть работ  проводилась в катакомбах К-66. В основном это было обследование выработок, корректировка планов и нанесение дополнительной информации на планы. Результаты полевых работ не обрабатывались.  Детальное обследование района К-66, началось в конце 2014 года, основные работы велись в 2015 году. Основными производителями работ были: Пронин К., Пронин В., Садолюк А., Лопотан А., Гришин И., Газиева Л., Подруцкая Н.  Работы были закончены в октябре 2015 г.

В результате этих  работ был создан план доступной части выработок, с 168 примечаниями к нему, и сделано описание района, по принятой схеме. К этим материалам прилагается 725 электронных фотографий и видеозаписей. Все фотографии и видеозаписи пронумерованы, подписаны и привязаны к плану.