Спелеология и спелестология 2017.

Пронин К.К.

«Боссовет» является не типичным участком  Нерубайских каменоломен. Но вначале сделаем небольшой экскурс, по Нерубайским и окрестным катакомбам.

Старые сёла Нерубайское и Усатово, расположены к северо-западу от Одессы. Первое в 11 км, второе в 9,5 км. Понятно, что наше время, эти  расстояния условны. И город и сёла росли, границы их менялись. Сейчас до Нерубайского 2,5 км, а до Усатово 0,5 км. Кроме официальных границ, существуют зоны  пограничных застроек и так далее. В настоящее время, городская застройка соединилась с застройкой не  только  ближнего села, но и Нерубайским. То есть сейчас  это единый агломерат.

Сёла эти был основаны до возникновения Одессы, в 1775 году.  Конечно, тогда это были  не крупные  сёла, а небольшие хутора, основанные  казаками, выходцами из каких-то сечей.  Молва и предания гласят, что  жители этих хуторов и были  строителями первых одесских катакомб. Реально это так и не так. Поселившись  в безлесной   местности, люди, несомненно, столкнулись с проблемой стройматериалов для постройки жилья. Жили они в землянках, тогда это не являлось чем-то особенным. Но и для землянок нужны материалы для укрепления стен, входа, кровли. Вот стены и входной проём можно было выкладывать из камней, а не обшивать деревом, которое шло только на перекрытие кровли.

Конечно, этот камень не добывали в каменоломнях. Куски известняка валялись на поверхности, причём именно плитчатой формы.  Это мы видим и сейчас, по склонам балок, даже пологих. Везде где балки не засыпаны, и где есть понтический известняк. В Нерубайских и Усатовских хуторах с камнями было ещё проще, так как там находятся большие глубокие балки, перерезающие всю толщу  известняка и соответственно имеются многочисленные большие «промышленные» обнажения известняка.

Так что поначалу пользовались этим строительным материалом – мелкими плитчатыми кусками известняка. Сохранились и письменные исторические  свидетельства этому: « …по скатам долин губернии везде изобилие белого известняка, из коего построены были жилища  прежними  обитателями этих стран…(1772)» [Скальковский А.А.1844]; «Оная крепость зачалась сего году (1764) из весны … на которую возят камень из степи, с речек и балок околичных» [Скальковский А.А. 1844а]. Дальше всё происходило по логике и проще. Какие-то куски известняка надо было подгонять под размер и придавать им форму. Камни подтёсывались. Оказалось, что некоторые разновидности не только обрабатываются топором, но и легко пилятся пилой. Это равномерно-сцементированная разновидность понтического известняка, получившая позднее название «пильный» известняк. Потом начали распиливать большие глыбы известняка, отколовшиеся от массива, ну а дальше, поняв, что известняк легко  обрабатывается, было совсем просто. За глыбами наступил черёд скальных  выступов, самих обнажений, а дальше лежал путь в глубину массива, к подземной добыче.

Причём в реальности, всё было ещё быстрее и проще. Ведь люди то уже знали про каменоломни, подземные ходы, блоки из известняка и других пород, применявшиеся в строительстве. Тем более что  это были казаки, побродившие по свету и вполне вероятно бывавшие в Польше и Турции, где  строились стены из  блоков известняка. Как мы сейчас знаем, в Турции уже существовала добыча блоков туфа подземным способом, а туф, по своим свойствам, мало отличается от  пильного известняка.

Нехватка сырья для производства блоков  на поверхности, заставила  начать подземную разработку. Так возникли первые подземные каменоломни в Нерубайских и Усатовских хуторах. Но всё это произошло позднее основания хуторов. Первым его жителям не требовалось много камня. Больших домов и вообще домов они вряд ли строили много. Слишком неспокойным было место и время. Шли почти непрерывные русско-турецкие войны. На этой территории  располагалась Ногайская орда. Татары в  те времена, в этих местах промышляли разбоем. Недаром турки по всем путям  вдоль северного берега моря, на расстоянии однодневного перехода каравана, строили небольшие крепости-форты. В общем, жить здесь было нелегко и опасно, и о строительстве «хоромов», речь не шла. Когда в 1791 году, территория была присоединена к России, стало спокойнее, но территория оставалась пограничной, Одесса  была крепостью, а не торговым городом, а Нерубайское находилось, по тем меркам, очень  далеко от крепости (11,5 км). И лишь когда граница отодвинулась далеко на юго-запад и стала устойчивой, когда Одесса перестала быть крепостью и военным поселением, превращаясь в торговый город-порт, только тогда могла начаться интенсивная добыча  пильного известняка. Случится, это могло не ранее начала 19 века, первых его десятилетий.

Объяснить, почему добыча  была в основном подземной, тоже легко. В равнинной местности, пласты  известняка почти всегда покрыты наслоениями глины, суглинка и тому подобным. Крупных обнажений, в отличие от предгорных районов, нет. Для того, что бы добраться до пильного известняка, необходимо провести  вскрышные работы. Тогда это можно было  делать только вручную, с помощи лопаты. А вот добывать камень из обнажений в борту балок, можно было сразу, и сразу получать доход, буквально с первых же камней.  Поэтому и добыча здесь шла подземная (карьеры в окрестностях Одессы получили распространение только в 1950-х годах, с развитием вскрышной техники – бульдозеров и экскаваторов).

Так что по нашему мнению подземные каменоломни в Нерубайском и Усатово появились в 1810-1820-х годах. Возможно тогда, когда строили в этих сёлах церкви (1816 в Нерубайском и в 1822 году в  Усатово). Следует ещё учесть, что от центра Нерубайского, несомненно старейшей части села, до окраин Одессы того времени 9,5 км. И возить камень возами на  такое расстояние не просто. Тем более что летом большинство населения всё же занималось  сельским хозяйством, а дождливой порой (а в Одессе и зимы такие), по грунтовой дороге, особенно не поездишь. То есть камень из Нерубайского в Одессу начали  поставлять тогда, когда здесь в городе возникла такая потребность  в пильном известняке, которая не могла покрываться местными городскими каменоломнями. Здесь же и экономический вопрос, перевозка  ведь тоже стоила денег, что отражалось и на стоимости камня. Следовательно, поставки камня из Нерубайского в Одессу начались  тогда, когда город  стал достаточно большим. По данным численности населения Одессы это можно отнести к 1850 годам (1852 год – 97 тыс. человек) [Пронин 1989].

Наиболее старая дата, найденная на стенах выработок в Нерубайских катакомбах – 1842 год. Это подлинная дата, так как она была  вскрыта А. Саморуковым во время расчистки нижней части стенки. Дата сопровождается неразборчивой надписью. Сделана она древесным углем. Учитывая местоположение надписи, в 130 метрах от ближайшего старого входа, скорость проходки выработок, потребность в камне, интенсивность работ, можно сделать приблизительный вывод, что подземная отработка, на  этом участке началась в 1830-х годах, что, в общем, то  совпадает с другими предположениями.

То есть сначала в Нерубайском возникли крайне небольшие подземные выработки, протяжённостью  от нескольких метров, до первых десятков метров. Мы такие выработки, только гораздо более  молодые, видим в небольших сёлах, где они делались  для своих нужд. Затем  с началом «промышленной» добычи, размеры  каменоломен начали увеличиваться и достигли сотен метров. К этим временам и относятся найденные подлинные даты.

Хорошо сохранившихся выработок 1830 – 1870- х годов, в Нерубайском не найдено. От них сохранились только фрагменты, так как на протяжении последующих 100-120 лет, шла дорезка этих же участков каменоломен. Можно сказать так. Идя  по центру выработок, мы находимся в каменоломне 1830-1860-х годов, но стены их 1880-1940-х годов. Привходовые части каменоломен, в настоящее время  почти полностью обрушены. От них остались только многочисленные провальные воронки и иногда арки между ними. В 1960-1970-х годах их были сотни. В настоящее время в связи с застройкой, уже и зон с воронками, осталось немного.

Это что касается время возникновения  подземных каменоломен в Нерубайском. К середине 20 века в этих местах уже существовали огромные поля сбитых между собой каменоломен – знаменитые Нерубайские катакомбы. Они широко использовались во время Гражданской войны и Интервенции, ещё больше во время Отечественной войны. После войны продолжилась интенсивная добыча на не выработанных ранее участках.  В крупных целиках закладывались новые шахты, небольшие целики дорабатывали из старых каменоломен. Тогда же, видимо, дорезали и поверхности  старых каменоломен. Последняя промышленная шахта, «Усатово  № 6», была закрыта в 1960 году.  Располагалась она под пашней, ближе к Нерубайскому.

Так к 1960 году сформировался огромный подземный лабиринт Усатово-Нерубайских катакомб. Небольшие дорезки исчисляемые первыми метрами велись и позднее. Автор видел во второй половине 1970-х годов, как под землёй, через водяной колодец велась добыча  блоков известняка, видимо для  своего строительства. Говорили, что нечто подобное видели  и в 1990-х годах.

Протяжённость этого единого лабиринта,  автор ориентировочно оценивает в 900 км. Шахтное поле протянулось от северной окраины Нерубайского до ул. Пестеля в Одессе  на 9,6 км,  ширина поля, на отдельных участках, достигает 3,5 км.

Во второй половине 1950-х годов, Нерубайские катакомбы начали посещаться туристами. Простые прогулки и любопытство, переросли впоследствии, в изучение катакомб. В августе 1965 года, один из любителей  катакомб В.Я. Юдин, организовал клуб «Поиск» который занялся  изучением Одесских катакомб (и занимается ими, по сей день). Называлась тогда эта организация «Комсомольско-молодёжная экспедиция «Поиск». Постепенно вырос  уровень участников «Поиска», изменился подход  к изучению катакомб. Но первые основополагающие знания были получены тогда в1965 – 1969 годах. В те, далёкие уже времена, были в основном пройдены  все Усатово-Нерубайские катакомбы.  Пройдены по центральным ходам, найдены проходы и соединения между разными участками катакомб.  Эти участки  стали называться  районами и получили собственные названия. Так самая северная часть Нерубайских катакомб стала называться районом «Махно», её северо-восточная часть – район «Лаптия». Это немного искажённые местные названия. Балка, где находились многочисленные входы-штольни, называлась  бака «Махна», произошло трансформирование в более привычное слово «Махно». «Лаптия» не то отвершек балки  «Махна», не то старое название выезда (наклонного входа в каменоломни).

Район «Махно» сбивался на юге с районом «Любкиных катакомб», названных  так по имени погибшей в них девушки. «Любкины» катакомбы соединяются с районами «Музей» и «Нерубайские катакомбы». «Музей» это  часть катакомб, в которых в 1960-х годах, организован музей «Партизанской Славы». А «Нерубайские» — основная часть Нерубайских катакомб. На юге «Нерубайские катакомбы» соединяются  с районом «Бадаевские стоянки», участком выработок, где  располагался партизанский лагерь В.А. Молодцова-Бадаева. Этот район соединяется, южнее, с районом «Кольцо Шрефа» (название непонятно), а тот в свою очередь, с районом «Балаган». Вообще-то его полное название «Ход Шуры Балаганова», но оно давно трансформировалось в «Балаган».

С восточной стороны  «Нерубайские катакомбы» и «Музей»  соединяются с районом «Нерубайская церковь» (название понятно, каменоломни расположены в районе церкви). «Нерубайская церковь», соединяется с районом «Деревянные ворота», расположенными южнее. Когда туда в 1960-х годах пришли первые поисковцы, на выезде, главном входе в этот район,  ещё стояли деревянные ворота, отсюда и название. Через «Деревянные ворота» можно   выйти в выработки «6 шахты». Это название последней действующей шахты этого региона. Через сбойки этой шахты можно попасть на юге в район «Гидромет» на западе в «Нерубайские катакомбы». «Гидромет» видимо название данное туристами, по своему институту в конце 1950- начале 1960-х годов.

«Гидромет» на юге соединяется с «Балаганом». Вот огромное кольцо и замкнулось.  Южнее «Балагана» расположены и другие районы, но мы на них останавливаться не будем.

 К востоку от «Гидромета», находится район «Боссовет», через который можно выйти в район «Мореходовский лабиринт» (название, видимо, дано курсантами мореходок). Южнее по «Гидромету», к востоку от него, и соответственно южнее «Боссовета», находятся районы «2-й магазин» и «Абрикосовый колодец», получившие свои названия по месту расположения входов, около магазина и под абрикосовым деревом.

Такая, в общих чертах, глобальная дислокация катакомб, в этом регионе. Далее мы остановимся подробнее на одном районе «Боссовет», имеющем индекс ЗК-2.

Особенностями  «Боссовета» являются следующие. Во первых он не имеет, и не имел, выходов на поверхность. Хотя эту особенность можно считать субъективной, взяли и выделили район так. Втрое, несмотря на свою «неинтересность» и труднодоступность  всего района кроме центрального хода,  он интенсивно посещался туристами и пользовался у них известностью ещё в 1950-х годах.  Наверное, это произошло, потому что он находился на шахтёрской централке, но редко используемой. То есть было достаточно комфортно, всё же не совсем «дикие», малоизвестные  катакомбы, и в тоже время, находится там, никто не мешал.

А вот с третьей особенностью, сложнее. Обычно, во время отработки старались получить как можно больше блоков известняка с меньшей площади месторождения (участка выделенного для отработки). То есть делалась как можно более густая сеть выработок, с наиболее возможными габаритами  и  наименьшими  возможными целиками. Здесь этого нет, кольцевых выработок образующих сетку,  вообще почти нет. Габариты выработок небольшие, и по высоте и по ширине, хотя в подошве залегает мощная толща пильного известняка, а рядом, в соседнем районе «Мореходовский лабиринт», выработки имеют гораздо большие габариты, да ещё много кольцевых.

И наконец,  главное. Ни в этом районе, ни поблизости  нет входов. А ведь конная откатка, вывоз готовой продукции, эффективна до расстояния 400-500 м. А здесь до ближайших входов 1-1,5 км. Даже если допустить, что кто-то решил применить такую систему отработки, длинными тупиковыми выработками, то с откаткой всё же не ясно. Кроме того в выработках нет  указаний-распоряжений горного персонала, как нет, впрочем, и старых съёмочных точек.

Создаётся впечатление, что этот участок каменоломен был «бесхозным», незаконным. Видимо это была  либо общественная каменоломня, либо подпольная, незарегистрированная. Добыча  шла под участком, не  разрешённым для  разработки, и отработка производилась  не предпринимателем, а самими крестьянами. Тогда многое становится понятным. Выходы – колодцы, не делались, что бы ни было видно, где ведётся добыча. Горный  надзор и съёмка не нужны. Длина откатки роли не играет, так как это побочный промысел, сколько  нарезали и вывезли, столько и будет. Видимо летом они занимались сельским хозяйством, а зимой добывали камень. Эффективность разработки была не важна и их не интересовала. И форма выработок понятна. Каждый резал свою выработку, чтобы не соприкасаться с соседом и не иметь с ним тяжб и разборок, этакий «местечковый» подход. При этой системе работ, кольцевые выработки и малые целики, не нужны, и даже вредны. Но проходились выработки рядом друг с другом по психологии «у него хороший камень, а у меня хуже». Поэтому выработки виляют в поисках «лучшего камня» (так происходило и в современных шахтах 1960-1980-х годов, с чем  автор сталкивался неоднократно). Понятны тогда и габариты, какие делал  сосед, такие делал и сам. Не задумываясь, как повелось, так и шло. Кроме того, при небольших размерах, легче делать свал  плах и косяков. Потому не шли в низ, и ещё из-за непонимания (нижнюю часть пласта начали отрабатывать  только в советское время в 1950-х годах).

В некоторых тупиковых выработках чётко видно, что откатка была ручная, тачками. Протяжённость её была 50-70 м. Сначала камень возили на тачке,  потом  перегружали на биндюжок. Понятно и с ручной откаткой. Это дорезка 2-го этапа, возможно, тех же людей. После постановки бутовых стен и  уменьшения габаритов. 

Так можно объяснить  странную разработку этой части каменоломен, хотя это всего лишь одна из версий. Примыкающая часть «Гидромета», разрабатывалась точно также, только откатка была ещё длиннее. Одно место, одни условия, одно время отработки.

Район каменоломен ЗК-2 находится на южной окраине  села Нерубайское, в районе поворота дороги с окружного шоссе в Нерубайское и  к северу от этого перекрёстка. Границы района условны, но они  традиционны. С районом «Гидромет» существует всего одно соединение, с «Мореходовским лабиринтом» — два, причём одно из них найдено  в 1985 году. С районом «2-й магазин» «Боссовет» соединяется одним ходом, найденным только в 1998 году. Протяжённость выработок – 5410 м (дана только для картированной части выработок), площадь 18935  м2, объём 28403 м3.  Площадь, занимаемая этим районом  14,4 Га. Выработки заложены на глубине  порядка 25 м. 

Время  разработки выработок этого района, по датам, написанным на стенках выработок – 1902-1903 год. Доработка проводилась в 1950-х годах.

Район «Боссовет» состоит видимо из частей 3-х разных каменоломен, разрабатывавшихся и дорабатывавшихся примерно в одно время. В некоторых участках этих каменоломен, дорабатывавшихся в 1950 –х  годах проводилась маркшейдерская съёмка. Снимались,  только отрабатываемые участки  и подходные к ним выработки. На стенах здесь  сохранились номера маркшейдерских точек. Картографические материалы не сохранились.

В 1966-1967 годах  экспедиция «Поиск» проводила буссольную съёмку центрального хода района и некоторых наиболее легкодоступных боковых тупиков (кольцевых ходов тогда не знали).   Съёмка очень примитивная, без каких либо подробностей и пояснений. Интересной её особенностью является нумерация точек. В каждом тупике она начинается сначала и сделана не цифрами, а буквами  — А-Б-В и так далее. Если же картировался второстепенный тупиковый боковой ход, отходящий от основного тупика, то он маркировался буквой стоящей на перекрёстке с добавлением цифры или штриха, например  В1-В2-В3 и так далее. Судя по всему это одна из первых поисковых съёмок, когда ещё не умели применять сквозную нумерацию, или кто-то из съёмщиков просто экспериментировал с нумерацией. В каменоломнях района с тех времён сохранилось много  номеров съёмочных точек написанных графитом на стенках и самих точек накопченных на кровле. Номера поисковых съёмочных точек отличаются от маркшейдерских тем, что цифры обведены треугольной рамкой (маркшейдерские — прямоугольной) и имеют буквенный индекс русской или латинской буквой. Например, на вышеупомянутой трассе индекс «М», но есть и другие индексы, сделанные во время пересъёмок трассы (всех этих съёмок тоже не существует, так как они были неточные). Сами точки, на кровле, ничем друг от друга не отличаются и представляют собой круглое пятно диаметром 2-6 см обведённое круглой рамкой (всё сделано копотью свечи). Сейчас эти точки, точнее их номера, являются как бы опорными навигационными знаками, облегчающими ориентирование в лабиринте катакомб.

В 1970-х годах в районе «Боссовет», самостоятельно  проводил съёмочные работы спелеостолог-одиночка Павел Лавренко, ставший впоследствии известнейшим знатоком Одесских катакомб. Лавренко сделал компасную, шагомерную съёмку. Этой оригинальной съёмкой была покрыта большая часть района «Боссовет». Составленным Лавренко планом пользовались до момента появления сводного плана прилагаемого к статье. В 1980-1990-х годах по  центральному ходу района, и основным боковым ответвлениям, маркшейдером  Павлом Михайловичем Лавренко и автором, проводилась маркшейдерская съёмка. Она делалась частично теодолитом, частично буссолью, но с последующим вычислением координат. Съёмка сопровождалась разборкой  забутованных участков.   В результате этих работ пришло понимание, что район не так прост и гораздо  больше изрезан, включая наличия в нём кольцевых ходов.   В 1990-х годах, П. Лавренко, во время съёмки «2 магазина»  вышел к завалу на центральном ходе «Боссовета».

Осенью  2004 года съёмочные группы спелеоэкспедиции «Поиск» вышли, в процессе комплексной съёмки Нерубайских каменоломен, к «Боссовету» со стороны «Гидромета». Сразу же началась сплошная съёмка этого района, которая была закончена в декабре 2004 года.   Во время работ базировались по 2-3 дня в зале «Парашютистов», в районе «6 шахты», и оттуда делали рабочие выходы на «Боссовет».  Наиболее активное участие в изучении и картировании района, проводимых под руководством автора  карточки, приняли Бобров А. (1980-е), Ощепков В., Букаренко А., Левченко А., Ощепков А., Крысько А., Репкин А.   

Район каменоломен полностью не пройден и не картирован. В выработках множество забутованных и просто наглухо заваленных бутом участков. Часть из них тупики, часть кольцевые выработки, что просматривается по планам. Возможно, существуют забутованные соединения с районом ЗК-7. Внутри района, тоже могут существовать  большие «кольца».

Судя по конфигурации выработок, «Боссовет» разрабатывался с северной стороны, и только самая южная часть его, включая первое  западное ответвление,  с южной стороны.

Высота выработок в свету 1,2-1,6 м, чаще 1,4-1,5 м, реже  встречаются выработки большей высоты. Видимо  они и были невысокими. Ширина тоже небольшая, примерно 3,5 м. Иногда встречаются кольцевые ходы-выработки. Но в основном, они все, же тупиковые, идущие вдоль друг друга, причудливо извиваясь, подходя близко, но не соединяясь. В западной части, чётко видны 2-х уровневые и даже 2-х ярусные выработки. Это более поздняя дорезка,  1950-х годов. В местах соединения ярусов, высота выработок большая, до 3-х метров. На стыках разноуровневых выработок, находятся обрушения. Эти места опасны. Выработки, дорезанные ниже основного уровня, подтоплены водой.

Горнотехническое состояние выработок различное. Большинство  выработок, задавлены, но, несмотря на это,  обрушений в выработках мало. Только на отдельных участках наблюдаются  обрушения кровли небольшой мощности. Эти участки разбросаны по всему району. Эти участки находятся в ЮЗ части района. В выработках много бута. Он уложен в бутовые полосы, но многие участки выработок, просто завалены (закиданы) бутом.

Из геологических особенностей, следует отметить залегающие над известняками мелкозернистые слоистые жёлтые и светло-серые пески, иногда с отпечатками раковин пресноводных моллюсков, длиной до 5-6 см (типа Unio). Песок вскрыт в нескольких обвальных куполах, высотой до 3 метров. Видимо наличием песка в кровле и объясняется сильное горное давление.

В верхней части  пласта известняка, изредка встречаются прослои почти белого цвета. Закарстованные трещины, шириной до 1 см, заполненные светло-бурым суглинком, зафиксированы только в одном месте.

В ЮЗ части района, выработки нижнего уровня (дорезка 1950-х годов), подтоплены водами понтического водоносного горизонта. Глубина воды 0,3-0,4 м (на 2004 год), а в самом  глубоком водоёме, до 0,9 м.  В одном месте, во время картирования в 2004 году, с кровли, наблюдался интенсивный капёж (восточнее подтопленного участка).

В выработках замерялась температура воздуха и воды, с помощью дымовых шашек, определялось направление движения воздуха. Точки наблюдений и направление движения воздуха, показаны на плане. Температура воздуха  в марте 2014 года составляла 12,8º — 13º, в декабре 12,5º. Температура воды была одинакова с воздухом.  13.03.2004 года, на центральном ходе в районе точек 22-21, воздух на дне хода всё время делал реверс на 180º, с интервалом примерно 15-20 минут. Наблюдения проводились часа полтора примерно в 18-20 часов.

В выработках сохранилось несколько  старых шахтёрских надписей сделанных углем и  красной охрой: «Поправить площакъ Гавриилъ» — охра; «Муравский Антонъ»; «Муравский Антонъ Калиниченко»; «Здесь работае Фока Ле… и Демян Сафонов»; «Фока; Кумъ; Никифиръ, павелъ»; «Прорезъ Ан. Ив. Панямарова»; «Зитко риже камень аза шмаркавъ затую…» и тут же примитивный рисунок человека с пилой; «Хороша о скала, время мало». 

Повторяющиеся имена и фамилии, показывают, что эти люди, здесь бывали часто, работали. Так как до входов было далеко, здесь же и отдыхали, жили. Это подтверждают находки  шахтёрских  нар.  Здесь же, видимо, и согревались спиртным. В выработках найдено два разбитых квадратных штофа зелёного стекла.  Один с сохранившейся надписью «Высочайше утвержде… С. Петербург» и на стекле рисунок якоря и 2-х главого орла. 

В одной из тупиковых выработок, найдено 300-400  блоков известняка небольшого размера.  Видимо его нарезали, но потом заказчик отказался, и его не вывезли.

В 1941 году, выработки в северной части, со стороны «Мореходовского лабиринта» использовались как укрытие. Так как стоянки находятся далеко от  входов, вряд ли это места, где прятались местные жители от бомбёжек. По этим же соображениям (удалённость от входов), это не может быть «плановым» бомбоубежищем. Наиболее вероятно, что это стоянки дезертиров. Но они находятся прямо на центральном ходе от входов на «Мореходовском лабиринте» к «Гидромету» и дальше в Усатово, хотя дезертиры всегда старались спрятаться в  дальних тупиках, тогда как этот проход существовал, видимо, и до войны. На стоянках сохранились надписи, сделанные химическим карандашом: « Руско-германская война. 1941 года»; «Совецка германска…». Вдоль хода, в 1970-х годах,  хорошо сохранилось  много нар, сложенных из камня.  Неподалёку сохранилась, оборудованная уборная 1941 года.  На стоянках, П. Лавренко, в начале 1970-х годов, находил русские винтовочные гильзы. Стоянки   сильно затоптаны, обжиты туристами, которые останавливались здесь  на отдых и развлечение, с конца 1950-х по середину 1960-х годов.

В начале 1950-х годов, выработки периодически посещались с целью поиска участков для дорезки. В небольших объёмах, дорезка  производилась. Сохранились надписи: «Здесь был Тудзенко Н.И. в 1950 году и Иван Мельниченко»; «Здесь был 18.1.56 г» и подпись; «Здесь работал товарищ Кадушкин …», дальше идёт сатирическая приписка об алкоголе, но слово «товарищ» свидетельствует о новом времени. Мельниченко, часто встречающаяся в шахтах фамилия. Возможно это какой-то начальник или специалист-горняк. Есть  надписи, относящиеся к концу работ каменоломен этого района:  «Мягков Г. 31.10.58 г. Электрик шахты 6» — графит.  Около соединения с «Гидрометом»  есть надпись «нашли 4 шт боевых патрон 1941 г с автомата 31.10.58». Судя по расположению надписи и даты, её сделал электрик шахты № 6. 

Потом, как уже писалось,  этот район  приобрёл популярность у туристов. Они знали только центральный ход, в боковые низкие выработки, не заходили. По централке ходили часто, так как тогда уже появились сбойки с действующей «6 шахтой». «Боссовет» стал удобным «стратегическим» ходом. Можно было приехать на 20 трамвае, дойти до многочисленных входов на «Мореходовский лабиринт», по  высоким ходам дойти до «Боссовета», потом по его чётко  видимой централке  до «Гидромета», который был запасным ходом шахты № 6, и дальше идти или в Усатово, или, через 6 шахту, в Нерубайское. На центральном ходе, особенно в районе стоянок, сохранилось много надписей того времени датированных 1957, 1960, 1962 годами.

Первые поисковые выходы, руководимые В. Юдиным, в начале деятельности «Поиска», в 1965-1966 годах, тоже проходили в этот район.   Но потом, к 1969 году, он потерял свою популярность и посещался редко. Сохранилось несколько надписей той поры «Аваков. Ребята на сегодня всё, идите на базу 1.ХI.66 г.»; «Здесь прошёл отряд …ко В.Ф. (Батенко?) завод Джержинского»; «Здесь ужинала группа В. Юдина.21.45.14.ХI 65 г.»» «Щерба»,  «Жаворонкова»; «SP».

Происхождение названия района объяснял Юдин, он говорил, что «Боссовет» назван в честь «совета боссов», заводил тех тусовок, и это шуточное название.  Через «Боссовет» ходили от входов на « Мореходовском лабиринте», куда приезжали из города на  20 трамвае, на «Гидромет» и дальше в Нерубайские катакомбы. 

Первое обследование  района делалось поисковцами в 1965-1967 годах, Но район, с их точки зрения,  был не интересен. Хорошо доступен был только центральный ход, боковые ходы часто  перевалены бутом,  они низкие, много ползучих  мест (шкуродёрок), «богатых» стоянок нет, выйти никуда нельзя (поисковцы того времени не нашли ни одного кольцевого хода).

В 1971  году (15.10), автор карточки, совместно с В. Головченко и другими поисковцами, бегло осмотрели район и составили его однолинейную, безмасштабную, принципиальную схему. Тогда же был найден 2-х ярусный участок. Считалось, что район представляет собой почти прямой центральный ход с многочисленными боковыми тупиковыми ответвлениями разной длины.